ВИШНЁВЫЙ ПРИЗРАК — АКВАРЕЛЬНЫЙ ДОЖДЬ

Posted by admin on 01.04.2013 in Проза, Рассказы

 

АКВАРЕЛЬНЫЙ ДОЖДЬ

Я первая Чур, я царица! – приготовилась изображать из себя Морскую Владычицу Алагез. Она выхватила из рук Шамсии самоварную насадку с передернутой резинкой, ми­гом нацепила ее на голову и стала расплетать свои тугие темно-русые косы. Девочки всегда использовали эту насадку в качестве короны, предварительно натерев ее песочком  до блеска и очистив от копоти.

– Это нечестно! – возмутилась Шамсия, попытавшись отнять у Алагез «корону». – Ты вчера была королевой! Сегодня моя очередь.

Но было поздно. Прыткая кузина приняла царственную позу, усевшись на синий табурет, покрытый куском блестя­щей парчи – это трон. Очень густые и красивые волосы Алагез были ей по пояс, а большие светло-серые глаза, обрам­ленные длинными ресницами, неизменно вызывали восхищение всех, и детей, и взрослых. За красоту этой бессовестной лгунье и нахалке прощали все. Вчера разбила бабушкину фарфоровую шкатулочку. И что? Сделала невин­ное личико, поохала, поахала, похлопала глазищами, при­ложив ладошки к розовым щечкам, и простили! А Шамсия на днях почти час в углу простояла за нечаянно поломанный градусник. Где же справедливость? Неужели люди бывают добры только к красивым?

– Вчера я была Снежной Королевой, а сегодня – Морская! – невозмутимо плутовала Алагез. – У меня и глаза подходят, и волосы. Я буду расчесывать их морскими гре­бешками!

– Морскими гребешками не причесываются, их едят! – чуть не плача, протестовала Шамсия. – А твои расчудесные серые глазки под водой не будут видны. Будешь как слепая!

Но Алагез уже вошла в роль Морской Владычицы. Она привычно раздавала команды своим «царедворцам», двою­род­­ному брату, сестрам и паре соседских близнецов. Эта пара семилетних толстушек беспрекословно выполняла при­казы своей «королевы»: мыла за нее чашки, чистила песком медный самовар и копоть с большущего эмалированного чайника, подметала веранду. Близняшки скрещивали  руки на груди и, покорно опустив кучерявые головки в каких-то нелепых нахлобучках, заменяющих чалму, подолгу непод­вижно стояли по правую и левую руку «королевы», ожидая ее повелений. Как им удавалось так долго оставаться без движений? «Наверное, натренировались, стоя в углу», -ду­мала Шамсия. «Королева» называла девочек «рабынями». Они не обижались. То  была их роль, и играли ее, как пола­гается, самозабвенно войдя в образ.

– Прогоните ее прочь из моего дворца! – царственным жестом указала королева-самозванка своей челяди.

– Уходи, уходи! А то прикажет отрубить тебе голову! – замахали руками кузен-визирь и кузины-придворные дамы.

– А у вашей королевы нет палача! – огрызнулась Шам­сия. Но, на всякий случай, спрыгнула с веранды и убежала в дальний угол двора. Там, под навесом, был невысокий сто­лик, а на нем стояли баночки с водой и кисточками, лежала большая голубая коробка с акварельными красками «Нева». Остальные обитатели двора не умели рисовать  акварелью, предпочитали цветные карандаши и мелки. Поэтому краски Шамсии никто не трогал, и она редко уносила их в дом.

Шамсия  разложила перед собой бумагу. Затем вылила на нее воду и стала  размазывать ее по листу. Когда он был смочен весь, принялась за рисование. Этой «хитрости» – смачиванию листа перед работой акварелью – другие дети не знали. Их попытки рисовать красками не удавались, рисунки получались грубыми и примитивными. Поэтому и интереса к акварельным краскам ни у кого не возникало. Вот они и оставались нетронутыми, в целости и сохранности. Не то, что карандаши, которые все друг у друга таскали.

Шамсия знала, что будет рисовать сегодня – подводное царство! А в сентябре этот рисунок, вместе с остальными, собранными за лето в тисненной кожаной папке, украсит «художественный уголок» в классной комнате. Уж тут-то Шамсия неизменный лидер!

– Подумаешь, королева! Глаза у нее красивые! Волосы у нее красивые! – недовольно бурчала под нос Шамсия, усиливая тон более темным цветом. Только она знала секрет акварели: нужно начинать со светлых тонов, постепенно доводя их до более темных. И непременно смачивать водой лист! А еще Шамсия знала, что масляными красками рабо­тают иначе; тут сперва накладываются, наоборот, более тем­ные тона. – Зато рисовать не умеешь! Вот состаришься и уй­дет вся твоя красота! Будешь похожа на горбатую Бясти-хала. Бабушка же говорит, что эта бабаежка  в молодости была самой красивой красавицей-раскрасавицей-закраса­ви­цей. А вот мои рисунки никогда не состарятся!

Шамсия неожиданно замолкла. Кисточка в руках зас­тыла в воздухе. Девочку испугала мысль: если белолицая, румяная, светлоглазая Алагез, состарившись, превратится в такое чудище, какой же станет сама Шамсия, смуглая чер­ноглазая худышка? Шамсия замотала головой, отгоняя удру­чаю­щую мысль, и продолжила рисование. Интересно, по-чему ее Морская царица получается такой похожей на Алагез? Шамсия вздохнула с грустью. Ничего не поделаешь – Алагез, действительно, больше подходит для роли царицы. Разумеется, только внешне. Во всем остальном, – Алагез проигрывала даже своим «рабыням». Была ленива, лжива, бес­толкова. По арифметике, письму, чтению у нее одни тройки. Да и то – дохлые. Почему ей все прощалось? Не-ужто, и вправду, красота первее всего?.. Худо тогда при-дется Шамсие. Будь она самая-рассамая умница,будь хоть трижды умницей, да хоть в космос она слетай – все равно «королева» Алагез останется в центре всеобщего внимания и преклонения!

Так, разговаривая сама с собой и рассуждая о незаслу­жен­ном почете одним и невнимании к другим, Шамсия не заметила, как небо нахмурилось (под навесом  в тени, этого не так-то и заметишь!). Вдруг начался ливень. Он барабанил по гофрированному металлу и шуршал в листьях старого хартута. Шамсия оторвала глаза от листа с «подводным царством». Весь мир вокруг стал настоящим подводным! «Королева», обронив  корону и опрокинув трон с парчевой накидкой побежала в дом. Она растянулась на ступеньках, запутавшись в длинном подоле бабушкиной юбки, а ее «верноподданные» даже не помогли ей подняться. В один миг чудесные темно-русые волосы Алагез растрепались и стали похожи на мокрую паклю. Шамсия наблюдала из­далека эту картину и хохотала от души. Она не слышала в шуме дождя зовущих ее голосов. Ей вдруг захотелось нарисовать этот залитый водой акварельный мир.

Девочка достала из папки для бумаг большой белый лист и вынесла его под дождь. Смоченная настоящим дож­дем картина будет самой что ни на есть живой! Ливень скоро прекратился. Однако Шамсия успела закончить свою необычную акварель, которую смочили сами небеса. Какая замечательная получилась картина! Старый хартут, дети, бегущие к распахнутой двери дома, небеса, отжимающие тяжелые тучи, как только что выстиранные огромные подо­деяльники – все было здесь, и все было за пеленою аква­рельного дождя.

Но, когда дождь закончился и Шамсию «нашли», ра­дость от чудесной картины была омрачена наказанием. Как оказалось, ее долго звали, но она не отвечала, и все пере­волновались. А что было волноваться. Разве не знают, где она могла быть? Была увлечена рисованием, не слышала. Ах, так? Не слышала? А может быть, не хотела слышать?

– Посидишь одна взаперти – живо слух  улучшится! – кричала мама.

– Посмотри, лучше, что я нарисовала! – давилась сле­зами обиды Шамсия, – Я не слышала! Честное слово!

– «Посидишь одна!» Нашла чем ее пугать, – съязвил дядя, отец Алагез. – Она и без того, как кикимора-одиночка. Не может нормально играть с другими детьми.

– Хотела быть морской царицей, а ребята меня выб­рали, – встряла его лживая дочечка. – Она позавидовала и от вредности  убежала.

– Врешь! Никто тебя не выбирал, ты сама себя всегда выбираешь, – закричала Шамсия, возмущенная ее словами. – Разве не так? Скажите, Сабир, Рая, Аян!

Но «царедворцы» промолчали. Решили не вмеши­ваться. На всякий случай. Не то, вдруг, и самим влетит.

* * *

Картина Шамсии «Акварельный дождь»  заняла первое место на конкурсе детского рисунка «Минуло лето». Юную художницу очень хвалили и даже показывали по телевизору. А уж как гордились родители, подвергшие ее в тот летний день незаслуженному наказанию! И сегодня, доставая из старой тисненной папки пожелтевший по краям листок «ватмана» с поблекшими красками летней акварели, Шам­сия испытывает смешанное чувство радости и обиды, кото­рое исходит от нее. А ведь прошел не один десяток лет!

Метки: ,

Комментарии закрыты.
Все права защищены (с) 2013 - Официальный веб-сайт писателя-прозаика Гюльшан Тофик гызы
Без письменного разрешения автора, копирование информации, а также заимствование фрагментов текстов для корпоративных целей, использования в Интернет, печатных или электронных СМИ, запрещено.