ТЕНЬ СВОБОДЫ

Posted by admin on 01.04.2013 in Проза, Рассказы

ТЕНЬ СВОБОДЫ

 

I

Сградо провел в горах почти четыре недели. Все это время он был один. Если не считать коз, конечно. Но ему нравится быть одному, спать в пастушьей хижине, готовить на открытом огне легкую похлебку или поджаривать тушку белки, ловко сбитой камешком из пращи. Он умело управлялся своим незамысловатым орудием, мог подбить не только белку, но и нерасторопную птицу. В горах хорошо – благодать! Хищные звери в здешних рощах не обитают. Кроме изредка забредающих так высоко в горы волков, опасаться некого. А волкам и в низине дичи хватает. Ни к чему им Сградовы козы, из-за которых и шкуры лишиться можно. Бывало и такое. Этот юноша не только пращей легко управляется, но и своим посохом с острыми зазубринами да костяным шипом на конце волка сильно покалечить мог. Он по крутым склонам шибче волка несется, будто горный козел скачет. Пробежит – ни камешка не скатится. Жители крошечной родной деревеньки охотно доверяли Сградо своих коз. Пастушье дело он хорошо знает. Поэтому в глубокой пещерке с прохладным и чистым ручьем всегда достаточно сложенных горкой головок нежного козьего сыра. И пряжу здесь прядут отменную. Не зря за ней издалека торговцы приезжают. Вообще-то, их, торговцев, двое. Братья они. В деревеньку, затерянную среди гор, частенько наведываются. Соли привозят, утвари домашней, костяные гребни и пряжки. Взамен пряжу берут, легкую, как пух, прочную и добротную. Иногда беличьи и куньи шкурки забирают или пастилу из дикой сливы, которую местные женщины как никто другой готовят. Так и течет из года в год, из века в век тихая, размеренная жизнь в деревеньке, окруженной горами и рощами, не ведающей ни лютой стужи, ни жестокого зноя. Живут люди в согласии друг с другом, с природой, со своими добрыми духами, еще не ставшими грозными богами и не жаждущими славы и власти.

Сградо не спеша спускался к деревне по крутой, узкой тропинке, огибающей валуны и колючие терновники. Легкий ветерок доносил до него запах дыма. Он остановился и по-звериному повел носом. Почему-то ему почудилась  примесь горечи в запахе родных очагов. Нет, показалось, наверное. Приносит же иногда ветер едкий запах далекого моря, что обрушивает волны на прибрежные скалы там, за самой дальней грядой. Когда-то предки Сградо пришли в это ущелье именно оттуда, скрываясь от разбойного морского люда. Укрытое нерукотворными стенами отвесных скал, оно стало их надежным обиталищем. Здесь заструился дымок новых очагов, смешиваясь с ароматом диких сливовых рощиц и шорохом жестколистных смоковниц. И дед Сградо родился здесь, и отец. И уже почти исчезли из речи звуки родного понтийского наречия. Юноша снова почувствовал примесь гари в запахе дыма. В сердце закралась тревога. Пастух снова остановился, снял со спины плетенную конусовидную корзину с лесными трофеями – собранными за четыре недели беличьими шкурками и связками подсушенной горной лаванды. Стал прислушиваться, нюхая воздух, словно дикое животное. То, что он не слышал радостного лая бегущего ему навстречу белоголового пса Кепеца, еще больше настораживало. Сградо свернул с обычной тропы и пошел в обход. Приблизившись со стороны поляны, где обычно устанавливали погребальные костры, он понял, что запах гари шел не отсюда – никаких следов свежего погребения не было. Значит, в его отсутствие никто не отправился к Престолу Матерей. Добравшись, наконец, до невысокой каменной ограды, он пригнулся и стал вслушиваться в глухие голоса, которые доносились из-за дымной завесы. Сградо не был труслив. То, что он почувствовал в следующий миг, нельзя назвать страхом – это было нечто более леденящее кровь. Холодный пот покрыл его спину и ладони, ноги стали будто не свои: тлели обрушившиеся крыши домов! Жителей деревни не видать было. Ни старых, ни малых. Зато недалеко стояла повозка братьев-торговцев, а они сами неспешно грузили в нее уцелевший деревенский скарб. Неспособный трезво мыслить, разъяренный от увиденного, Сградо с остроконечным посохом наперевес и диким криком бросился в их сторону. Но из-за дымящейся стены неожиданно выскочили трое незнакомцев довольно свирепого вида, и последнее, что почувствовал юноша, это сильный удар по голове, мгновенно оглушивший его.

Когда Сградо очнулся, вокруг было темно. Он подумал, что ослеп. Попытался встать, но тут вдруг понял, что крепко связан. Боль в затылке напомнила о случившемся. Сколько же прошло времени? Он застонал. От боли и бессилия. Со скрипом отворилась невысокая дверь и вошел мужчина с горящей лучиной в руке. Сградо зажмурился от неяркого света. Он успел разглядеть груды всякого тряпья, шкур и глиняных горшков со снедью. Воняло страшно! Даже для пастуха, привычного к запахам навоза, требухи, немытого тела и гниющей плоти, было слишком. Да еще странным образом покачивало. Сградо стошнило.

– Ну вот, еще одна вонючка пожаловала! – злобно произнес вошедший. Он крикнул в сторону открытой двери, – Эй, Лур, помоги выволочь этого дикаря! Воды зачерпни, помыть его надо малость. А то и остальных рвать начнет. Придется его на весла посадить, вместо подохшего. Только нужно будет покрепче приковать, а то не удержать, дюжий парень.

– Удержим, не таких удерживали, – ответил подоспевший с кожаным ведром Лур. Он окатил Сградо холодной солоноватой водой. Юноша чуть не захлебнулся. – Ну и вонючка! А на весла хорош. Молодой, крепкий. Долго прослужил бы. Жаль, хозяин его Свириду продать решил. Эти горцы норовисты больно. А Свириду как раз такие и нужны. За него хорошо заплатят. Как же его развязать, чтоб не забодал?

Сградо не понимал, о чем говорили эти двое, но догадался, что он в море. В том самом, едва уловимый запах которого изредка приносил ветер из-за гряды. В море, о котором старики рассказывали горестные легенды, которое обрекало на беды его предков и которое он ненавидел всей душой.

Метки:

Комментарии закрыты.
Все права защищены (с) 2013 - Официальный веб-сайт писателя-прозаика Гюльшан Тофик гызы
Без письменного разрешения автора, копирование информации, а также заимствование фрагментов текстов для корпоративных целей, использования в Интернет, печатных или электронных СМИ, запрещено.